4 реки жизни Часть 3_1


Виктор Корнев
 

4 реки жизни Часть 3_1
​Глава 1. Сом.

4 реки жизни Часть 3_1
Глава 1.  Сом.

Нигде и никогда мне не приходилось ловить таких огромных, жирных и вкусных рыбин, как в Цимлянском водохранилище, которое образовалось в пятидесятых годах, после возведения Цимлянской ГЭС. Сабанеев писал, что самая вкусная рыба из Азова и низовьев Дона и лишь потом Каспий и Ахтуба. Смею заверить, что в Дону, ниже плотины, рыба уступает по вкусу рыбе из водохранилища, много раз испытывали собираясь компаниями рыбаков. Кто-то приносил судаков с Дона, кто-то из водохранилища, пили пиво с вяленой чехонью и с моря и с Сухой. По вкусу многие определяли, откуда рыба, и вкус рыбы из моря (водохранилища) всегда был на первом месте. Про вкус рыбы из северных рек и говорить нечего.
Удивительное зрелище представлял Дон в семидесятых годах, до эпопеи со строительством Атоммаша. Вдоль его берегов, по поверхности воды тянулись километровые темные, извивающиеся живые полосы. Эти неширокие полосы состояли из несметных стай мальков, которые кормились на мелководье у берегов. Естественно, все рыбы, что были ростом побольше и позубастее, жировали этой мелочью, как планктоном киты в океанах и быстро росли. Даже такие вегетарианцы, как лещ и сазан, едва перевалив за полукилограммовый вес, уплетали малька за обе щеки. Поэтому нередко ловились сазаны и толстолобики весом за пуд, судаки на море попадались и семикилограммовые, а лещи до пяти килограмм.
Когда начинал дуть сильный ветер с моря в сторону плотины, эти громадные рыбины скатывались в водосбросы Дона и оросительного канала и старались выбраться обратно в море. Но не тут-то было. С двух сторон канала стояли «рыбаки-бурильщики» и «драли» рыбу. Почему-то их прозвали «бурильщиками», но труд их, в сравнении даже ловлей спиннингом, адский. Видно как у бурильщиков при бурении скважин. Ночь, ветер, а ты используя металлическую трубу (другие удилища ломались, как спички) методично забрасываешь стограммовую свинцовую буру с огромными крючками и дергаешь, что есть сил. Дернешь поворотом туловища и катушкой выбираешь слабину, дернешь и опять крутишь. Сил хватает на полчаса такой работы, потом отдых и опять твоя смена. За ночь так надергаешься, что потом весь день спина болит. Вот такая «любительская» ловля процветала в те годы. Таким диким варварским способом лова, багрилось все живое, что плавало в канале. Зацепить и вытащить пятнадцатикилограммового толстолобика, поперек, за брюхо, наверное равносильно вываживанию тунцов у Хемингуэя. Только стоишь на твердом берегу и рядом орава таких же, как ты безумцев-помощников.
Руки в крови, того и гляди загремишь вниз по наклонным гладким бетонным плитам берега в быструю, глубокую воду. Но добровольные помощники, с баграми-крючьями уже ждут твою рыбину у уреза воды, рискуя свалиться сами от любого неловкого движения.
Поэтому нередко обвязывались веревкой, один с багром внизу, а второй, что наверху, держит его в натяг, на веревке. Весь берег сбегается посмотреть на натуральный спектакль, побросав свои удочки. Советы, мат, соленые мужские прибаутки сопровождают долгий процесс вываживания крупной сильной рыбины. Когда один устает, его подменяет напарник. В конце концов рыбина выдыхается, подтаскивается к берегу и баграми выволакивается на сушу. Самый ответственный момент, это вытаскивание из воды. Мощный изгиб сильного тела, удар хвоста по рукам и мордам рыбаков и вот уже кто-то по мокрому бетону скользит вниз, а вместе с ним уходит и рыбина. Опасное, страшное занятие. Острые крючья, багры, нередко приносили травмы и самим рыбакам. Со звоном рвутся толстые лески, ломаются мощные катушки и удилища, да и труд не из легких, но острота ощущений всегда влекла настоящих мужчин на такие подвиги. Да улов был неплохой. За пару часов, но хоть соменка на пять кг обязательно зацепишь.
Мне больше нравилось ловить в канале голавлей своим излюбленным способом – на корку хлеба. Пяток крупных голавлей за три-четыре часа лова при любой погоде были обеспечены. Да несколько щук и окуней нередко удавалось поймать на спиннинг. Где плеснулось, туда и блесну, голавли пусть подождут. Если оперативно и точно сработал, зубастая рыбина твоя. После обедневшей Белой, рыбалка здесь была раздольной. Много воды, много крупной и жадной рыбы. А что рыбаку еще надо для полного счастья!
Еще более удачливыми были поездки на море. Хороший друг Володя, недавно купил «Казанку» с мощным, сорокосильным «Вихрем» и мы, обычно, трое-четверо друзей, сбросившись на бензин, нередко мотались по морю за двадцать, тридцать километров от лодочной станции. Обычно плавали в сторону строящейся дамбы пруда-охладителя АЭС. Главное в бинокль увидеть, где на море «дерут» судака. Заметим, где кучкуются лодки, туда и прем, значит там стая. А попали на стаю – пять, десять килограмм глупых, с остекленевшими глазами судаков обеспечены за час лова.
Иногда попадались и десяти килограммовые сомы и даже жерехи. Кому, как везло. Из всех рыб самый спокойный это судак. Вытащишь его с десятиметровой глубины, он глаза выпучит и не шевелится. Как-то, одного трехкилограммового стал с крючка снимать, он мотнулся, а крючок мне в кисть. Глубоко залез, боль сильная, мужики ржут, а мне пришлось крючок ножом вырезать, резать самого себя родного. Хорошо, что водку не всю выпили, пришлось делать внутреннюю и внешнюю анестезию. Обидно, все ловят, а я истекая кровью, стою с вытянутой вверх рукой, чтобы ослабить кровотечение. Обмотал кисть полосками рваной майки, так и просидел до конца рыбалки инвалидом, наблюдая за чужой удачей.
Но не только не везло одному мне. Как-то раз, сильный ветер, раскачивающий лодку при ловле, в середине дня совсем рассвирепел и с каждым часом набирал обороты. Длинные валы, один страшней другого, вдвое выше бортов кормы, при неправильных маневрах, мгновенно заливал лодку. Хорошо, что было ведро и большой котелок. Хозяин вел лодку, а мы непрерывно откачивали воду из лодки и своими телами защищали борта от громадных валов, которые нес боковой ветер. Главное было оседлать вершину волны и как можно дольше на ней удержаться. Но волна идет к берегу, на мелководье, поэтому приходилось ее покидать, спускаться в ложбину между двух волн и мчаться, чтобы не попасть под очередной гребень. Здесь спасало мастерство нашего капитана. Надо было отойти от берега, наперерез волнам, оседлать очередную, самую мощную волну и затем проявить мастерство, чтобы не скатиться с ее гибкой спины. Чтобы соседняя волна не ударила в борт и не перевернула лодку. От переворотов спасала беготня от одного борта к другому. Хорошо, что вода и ветер были теплыми, а мы здоровыми и крепкими. Поэтому страха за жизнь не было и в помине. В любом случае нас прибило бы к недалекому берегу, но многого бы мы при этом не досчитались, и удочек, и рюкзаков. Измотавшись, изранив руки и ноги в кровь и набив шишек на голове с горем пополам приплыли на пристань лишь через три часа этого изматывающего и опасного водяного слалома.
С тех пор, чуть ветер начинает усиливаться, а на Цимлянском море это случается довольно часто, срочно сматывали удочки и искали места, где потише волнение и поближе к заливу, к лодочной станции. В такую погоду самое страшное было налететь на скорости на плавающее бревно – пробоина неминуема и лодка идет на дно со всем имуществом или, если успеешь открутить мотор, то получает нулевую плавучесть. Сплав леса в виде плотов и пакетов бревен практиковался то время, как более прогрессивный, по сравнению с молевым. Но бревна исхитрялись покидать связки и плавало их предостаточно. Особенно был забит плотами и связками из бревен лесной порт и его окрестности. В начале лета под ними обычно скапливалась крупная рыба, чтобы полакомиться обитателями его подводной части и мальками. Нередко и мы приплывали на эти плоты и пакеты, стоящие на мощных якорях, половить рыбу с ночевой, на субботу или воскресенье. Или порыбачить на вечерней зорьке, благо залив с плотами располагался неподалеку, почти в черте города.
После работы, снасти в руки и на боны. Ночью хорошо там брала крупная чехонь, густера и плотва. А днем и поутру можно было прихватить и килограммового сазана, щуку или окуня. Интересно было наблюдать за повадками рыб, сквозь щели между бревен, склонив лицо к воде и прикрывшись рукавами штормовки от отблесков света. В мутноватой зеленоватой воде, освещенной ярким южным, подводный мир просматривался на глубину до двух метров.
Кроме живности, резвящейся на поверхности воды, нередко можно было заметить и, притаившуюся палкой в тени бревен, щуку. Вот стайка окуньков, как стая волков, отсекла с десяток мальков и терзает их на поверхности, атакуя по кругу и снизу. Толстым обрубком бревна, в глубине, наискосок проплыл огромный десятикилограммовый сазан, едва перебирая плавниками и лениво покачивая хвостом. Нередко, наблюдая такие подводные картины, стараешься подсунуть проходящим рыбинам, наживку или блесну.
Такая вот занимательная ловля, как в большом аквариуме. За несколько дней подводных наблюдений, знаешь о повадках и поведении рыб, больше, чем прочитав все вместе взятые многочисленные руководства по любительскому рыболовству. В такие дни, без хорошего улова, обычно домой не возвращались. А хороший улов начинался в этих краях с трех килограммов. А удовольствие - никакое ТВ такого не покажет. Единственное, что огорчало – это тучи комаров, которые тоже селились на бревнах и от которых в тихие, теплые ночи не было никакого спасенья. Да же я, казалось бы закаленный в походах человек, покрывался красными пятнами от их многочисленных укусов. Приходилось натягивать капюшон штормовки на лицо, оставляя лишь прорезь для глаз. Руки тоже приходилось прятать в рукава, особенно, если они были мокрыми. Однако эти мелкие кровопивцы, всегда находили щели, набивались и жалили. Некоторые громадные индивидуумы кусали даже через натянутые части штормовки или рубашку. Не прокусывали лишь кеды или сапоги. И лишь утренний ветерок давал хоть немного передохнуть от этих вездесущих трелей, отгоняя стадо кусучих насекомых в затишье.
Однажды, после ночной ловли, когда мы уже собирались уезжать с плотов на моторной лодке, к нам утром прибежали двое пацанов, с возгласами:
-Дядя! Там нас пугает огромная рыбина.
Мы туда. Я заглянул в полуметровое оконце в плоту и отшатнулся. Действительно, на меня устремился огромный сом. Раздался удар его головы о бревна, видимо он так пугал непрошеных зевак. Стали мы с другом Володей наблюдать в щели. На глубине более двух метров от поверхности воды, не спеша, плавал двухметровый сом, вокруг якорной цепи, что опускают с грузом на дно, для удержания бонов. Наверное сом охранял свою икру или там был его дом. Глубина-то около десяти метров, и что там на дне, не видно. Сом был не из пугливых, опускаешь руку по локоть в воду, он устремляется к ней, надеясь оттяпать. Вот и купайся в этих местах после этого, особенно мелкой пацанве. Решили мы его выловить. Нашли в лодке бурилку с грузом, леску 0,8 мм, нацепили на леску еще пару тройников №14, приладили к «Невской» катушке и на толстой палке стали «бурить» сома за брюхо.
Забагрить рыбину не составило особого труда. Но он рванув, как лошадь, сбил руки Володьки в кровь об бешено трещавшую катушку и размотав всю леску, легко ее порвал. Удочку мы ему не дали уволочь, держали вдвоем, четырьмя крепкими руками. А сом так и ушел с оборванной леской и тройником бурилки в боку. Расстроенные неудачей смотали удочки и поплыли на лодке домой.
Через несколько дней, находясь недалеко от бонов, я решил зайти и заглянуть под бон, где жило это чудище. Боже мой, оно опять там, у цепи. Только еще на большой глубине, едва маячит силуэтом. Весь этот вечер мы с Володей ковали мощные багры из скоб и арматуры. Закаливали, точили, прилаживали к длинным деревянным черенкам. К палкам привязали по прочной веревке, на случай, если багор выскользнет из рук. Специально сделали пару герметичных подводных фонарей, ловить сома собирались и ночью. Приготовили топорик, пару больших мешков и на следующий вечер отправились к сому в гости. Стояли жаркие, тихие дни, что бывают в конце мая, начале июня в низовьях Дона.
Красавец сом ждал нас, но на недосигаемых для наших багров глубине. Опустили подводные фонари. Включишь свет, он всплывает, потом опять уходит в глубину. Видно рана в жирном боку, еще болит, поэтому и нет былой агрессии.
Так всю ночь мы его и приручали, до самого утра. Сами на переменку спали урывками, через каждые полчаса дежурный включал свет и заглядывал в окно между бревнами. Один спит, укрывшись от комаров, другой старается выманить сома повыше. Измучались сами, но приручили сома не бояться нас.
Лишь где-то часам к пяти, уже и солнце взошло, сом осмелел и поднялся повыше, разглядеть чудаков с баграми. Вдалеке прошла моторка и подняла волны. Эти далекие волны дошли и до нашего бона, расшевелили бревна и сома. Сом еще на метр поднялся выше к поверхности воды и оказался в опасной близости от наших багров.
В секунду, зацепленный баграми, он оказался на бревнах плота. Володька держал сома крючком багра у головы, а я, уселся посередине спины и топориком рубил его толстую шею. Мотал он меня страшно, еще несколько секунд и я бы был сброшен в воду. Но мощным ударом топора все же успел перерубить его жирную шею, тело враз обмякло, пошли судороги, волны конвульсий и сом затих. Лишь иногда хвост вдруг самопроизвольно начинал биться о плот и замолкал через несколько секунд.
Обмерили рыбину, оказалось от головы до хвоста – 2 метра 25 сантиметров. Одни усы около полуметра. Отрубили голову, чтобы не оторвалась и не утонула и, обвязав веревками туловище, потащили к берегу. Едва донесли добычу по скользким бревнам до берега. Видимо сами перевозбудились от кровавой бойни, да и недосып сказался. Руки ноги ослабли, стали словно ватные. Разрубили тушу на несколько кусков и рассовали по мешкам. На нас было страшно смотреть. Усталые, заросшие щетиной морды в пятнах крови, грязные руки в запекшейся крови, рукава штормовки по локоть красные, брюки в слизи, вот такое зрелище представляли мы, выходя на берег. А еще надо ехать в троллейбусе, через пол города. Наскоро умылись, подмыли одежду и взвалив тяжелую кровавую поклажу на горбы, шатаясь побрели, через пустырь к ближайшей остановке.
Дома, прежде всего, взвесели трофей. Оказалось 51,5 кг. Одна голова потянула 13 кг. Срочно порубили все куски вдоль пополам, часть засолили у Вовки в ванне, часть пожарили сразу. Хорошо, что у друга жена не работала, дети еще были малы. Захватив хорошие куски, отправились на работу в институт, благо он был рядом. Какая работа – все раскрыв рты, слушали наш рассказ про удачную рыбалку. Кто-то сбегал и принес несколько трехлитровых баллонов пива, а в обед пошли большой компанией смотреть рыбину. Пусть уже порубленную и засоленную в ванне, но уж рыбак должен все увидеть своими глазами. А рыбаков в нашем институте было предостаточно. После такой удачи, нас даже начальство стало уважать по другому. А вечером несколько человек поехали искать других сомов под бревнами.
Такого вкусного балыка из засоленного сома мне больше в жизни не удалось отведать, а уха из половины головы, варилась в двух ведрах и елась компанией в десяток человек. Даже одного ведра не удалось одолеть, настолько питательным был отвар. Из второго на следующий день получился прекрасный холодец – «дребезжжалка».
В конце лета на оросительном канале хорошо пошел голавль. На корку белого хлеба или большого кузнечика, можно было выхватить почти килограммового красавца. Бывало, спрячешься в заросли тростника, сделаешь там уютное гнездышко из веток, досок и прочего подсобного материала и отпускаешь корку метров за двадцать, тридцать. Сначала корку долбит мелочь, потом вдруг мощный всплеск, поплавка нет, сбрасываешь леску с катушки. Пять, десять секунд выдержки, затем длинная подсечка и пошла борьба. Нередко голавль делает свечку, выпрыгивая из воды на полметра, а то норовит уйти в береговые камыши и коряги. Здесь важно держать хороший натяг, не давать ему закрутиться леской вокруг травы, иначе неминуем сход, а то и обрыв. Сколько пришлось потерять крючков и поплавков на таких рыбалках за лето, трудно сосчитать. Но крючки и леска при социализме были относительно дешевы, даже для нашей инженерной зарплаты. Некоторыми пользуюсь до сего дня, а поплавки я всегда делал сам из пенопласта или коры.

Оценки: отлично 0, хорошо 0, нормально 0, плохо 0, очень плохо 0



Рубрика произведения: Разное ~ Другое
Ключевые слова: Волгодонск, Река Сал, Дон, Цимлянское море, Рыбалка, сом, 1978 г, "4 реки жизни",
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 05.01.2019 в 17:00
© Copyright: Виктор Корнев
Просмотреть профиль автора










1