4 реки жизни Часть 3_3


Виктор Корнев
 

4 реки жизни Часть 3_3
​Глава 3. Щуки.

4 реки жизни Часть 3_3

Глава 3.  Щуки.

Мопед позволял не зависеть от редкого, непредсказуемого транспорта и помогал быстро добираться до тех мест, куда и за несколько часов пешего хода не дойти. Особенно, если за плечами тяжелая резиновая лодка и рюкзак. Но дороги в Сальских степях имеют пренеприятную особенность. Слой пыли, который всегда покрывает их, как мука, даже после небольшого дождя, вызывает сильное скольжение, аварии и полную непроходимость. Нередко, даже малейший поворот давал занос, ты летел в одну сторону, а мопед падал в другую. Скользили и падали пешеходы, летели в кюветы автомобили, резко увеличивалось число аварий на дорогах.
Однажды эта пыль сыграла и со мной злую шутку. Как-то, после удачной рыбалки на озерах и протоках в окрестностях Дона, я решил остановиться и помыть сапоги при въезде в город. Проехал подвесной мост через оросительный канал и спустился на бетонные плиты канала, вниз к воде. Берега канала в тех местах бетонированные, наклонные и, когда они сухие, по ним свободно можно ходить, не боясь скатиться в воду. Согнувшись, помыл один сапог, закончил второй, стал разгибаться, чтобы выйти наверх, заскользил и очутился в холодной воде. Видимо вода пролилась под сапоги и сцепление-то и нарушилось. В полной амуниции: болотных сапогах, телогрейке и толстых брюках, пришлось плыть вниз по течению, там где выступали камни и держась за них, выбраться на берег. Потом более часа сушил одежду у костра, бегая нагишом вокруг него, чтобы согреться и вспоминал далекое детство. Только шапка не намокла. С тех пор на наклонном сапоги не мою.
Поздней осенью, ребята из нашего института, разведали на небольшой речке Солянке, щучьи места. Большими компаниями по десять-пятнадцать человек, с хорошей закуской, как на пикник, нередко по выходным дням, мы отправлялись туда блеснить щук.
Дорога в те края пролегала среди сплошных болот, приходилось идти по глубокой скользкой колее от "Кировца", нередко падая и матерясь за неудачи, пока наконец мы не выходили на покрытые зеленью берега речушки Солянки. Неглубокая (1-2м) и неширокая (30-50м) она медленно текла меж пологих топких берегов, нередко заросших тростником и осокой. Но в этой никудышной реке плавали несметные щучьи орды, плотва, караси и уклейки. И за ту осень, зиму и весну, щуку в ней мы изрядно повыбили.
Бывало, залезешь в реку в болотных сапогах, полметра воды, полметра ила. Черная, как деготь муть, медленно расползается от твоих ног, а ты без устали хлещешь блесной вдоль берегового тростника. Если блесна не успела зацепиться за подводную растительность или не угодила в тростник, хват щуки обеспечен. После подсечки и вываживания, главное выдернуть сапоги из грязи и самому не упасть, пока выбираешься на берег. Нередко, однако, вместо щук хватало что-то тяжелое. Тащишь, ходит упруго туда-сюда, а приволочешь, оказывается огромная, как сковородка, ракушка. Тройник (N14) цепляет за створки, створки улитка мгновенно намертво смыкает и вот подводный кораблик идет галсами, ты в радости о крупной рыбине, а подвел ближе, полное разочарование. Рыбачили здесь всю осень, в дождь и снег, но лишь я, как самый упертый, умудрился прийти по морозцу 31 декабря и поймать спиннингом несколько хороших щук на новогодний стол. Фаршированная щука и котлеты гостям пришлись очень по вкусу!
Но лучше всего на реке Солянке мы ловили щук ранней весной. Как-то выбрались в самом начале апреля небольшой компанией друзей проведать старые щучьи места. Обловили почти километр берега, а улов худой - килограмма по 2-3 на брата. Устали, солнце припекает, расположились перекусить. Вдруг Саша вскочил и кричит.
-Змеи!
Действительно, позади нас на пригорке поднялась одна змея в стойку и шипит. А рядом с ней целый клубок извивающихся змеюк. Быстро собрали еду и тикать оттуда. Шутить весной со змеиным царством опасно. Донские края изобилуют этими опасными древними рептилиями. Даже на изолированной каменной дамбе, что в Цимлянском море, мы от нечего делать, соревновались, кто попадет с лодки блесной в огромных, двухметровых змеюк, что грелись на камнях. Иногда змеи случайно попадались на крючок блесны, на заливах и протоках острова. Приходилось отрезать блесну и уходить от греха подальше. Нередко мы находили непрошенных соседей неподалеку от наших ночных стоянок и костров. А летом на песчаных берегах Дона, такие встречи особенно часты. Нехотя, двухметровые черные твари уступают тебе дорогу. Но я не помню случая, чтобы на кого-то из нас напала змея, хотя и наступали возле них не раз.
Вновь расположились на обед, поджарили сало и сосиски на палочках на костре. Расстелили телогрейки, на газетах разложили нехитрые съестные припасы. Кто принес соленые огурцы, перец и помидоры, кто вареные яйца и колбасу. Я был мастером по засолке щучьей икры, получался хороший закусон под водку. Володька, как всегда, разливал по кружкам свой фирменный "диетический" самогон и наступала такая благодать! Незлобные соленые мужские шутки над товарищами, перемежались обсуждением мировых проблем и, в конце концов, как всегда, заканчивались "бабами" и народными песнями. Наверное, ради этого мы и ходили на рыбалку компаниями, отдохнуть на природе от городской премудрой суеты, да и белковый прибавок семье принести. В те времена вареная колбаса была в дефиците, а зарплата была мала, не хватало даже на прожор, не говоря про все остальное. В России всегда в стоимости товара, составляющая фонда оплаты труда, в несколько раз меньше, чем в нормальных развитых странах. Что до революции, что после, что при нынешнем капитализме. Причем разрыв в доходах между самыми богатыми и самыми бедными, также в несколько раз выше, чем в развитых гражданских обществах.
А наши "умные" аналитики с экранов, «чешут репу», почему в России не идут реформы. Вся боятся сказать, что правящая элита привыкла обращаться с народом, как быдлом, как с порабощенными иноземцами, а не как с равноправными партнерами, живущими на одной территории, под названием Россия. Изощренное «свободное» рабство народа России продолжается.
Пока философствовали одни, а другие пребывали в полудреме, кто-то обратил внимание на проходящих вдали мужиков, несших мешок с точащими щучьими головами. Санька, как самый молодой, сбегал узнать, где они столько надрали рыбин. Вернулся, рассказал, что всего в километре от нас есть небольшой залив, где щук видимо-невидимо. Быстро собрались и пошли туда. Вечер-то поджимал.
Действительно, вскоре показался небольшой округлый заливчик, окруженный кустами, тростником и густой травой, так что для нормального заброса было пространство всего в пару метров. Гурьбой, оттесняя друг друга, зашли в воду и начали хлестать. Первые же забросы показали, что мужики нас не обманули. То один, то другой вытаскивал полутора-двухкилограммовую щучину. Икряные, толстые с зубастыми пастями, как у крокодилов, они хватали тройники N14, так что проходилось вытаскивать их или плоскогубцами, или палкой. Встаешь ей на шею огромным болотным сапогом, чтобы не вырвалась, одной палкой открываешь пасть, а другой поддеваешь тройник. Но даже при таких долгих манипуляциях, нередко получали мелкие травмы и все пальцы были в крови.
После первых удачных бросков, у нас проснулся настоящий дикий охотничий азарт. Солнце стремительно садилось, сгущались сумерки, а никто уходить и не собирался. Почти после каждого удачного заброса блесны, следовал мощный удар по блесне, хватала щука, делала свечу, чтобы ослабить натяжение лески и освободиться от крючка. Если ей это не удавалось, она утыкалась носом в траву или лезла в коряги. Но крючки были жесткие, каленые, леска 0,4-0,5 мм, удилища металлические, да и катушки самые мощные, по тем временам, "Невские". Эти прочные снасти почти всегда выручали нас.
Даже если получался перекид в кусты или тростник, то наматываешь леску на рукав телогрейки и прешь, как трактор - или куст сломается, или леска оборвется. Тогда взрыв хохота, соленые мужские прибаутки, а ты привязываешь новую блесну, теряя драгоценное время и лучшее место заброса. Потом жди, когда оно освободится. Главное встать на удачное место и забросить туда, где у соседа только, что сошла рыбина, а он вытащил пучок травы и сейчас очищает блесну. Занимаешь место и когда сосед кладет рыбу в рюкзак выходя на берег, тогда ему ничего не остается, как кидать с неудобья, или туда, где много травы и щука помельче.
Азарт давал много сходов, много зацепов, да и друг с другом мы нередко путались лесками. Шла веселая, боевая ловля мощного хищника. Чуть подведешь щуку к берегу, как она начинает бешено мотать башкой, нередко блесна отрывается и пулей летит в тебя. Не успел увернуться, можешь получить травму. Такое было не раз. А щучина сойдет с крючка, отойдет на несколько метров в глубь, затаится и ждет, когда блесна снова пройдет мимо. Эта совершенная машина для убийств, прекрасно видит и понимает, что стальная блесна не пища. Она нападает на блесну, как на соперника и теряет самоконтроль. Вот отсюда корни "блатарской психологии" - «зачем мою территорию топчешь»? Хвать зубами и жертву ко дну. Иногда щука промахивалась и крючок цеплялся за брюхо. Тогда борьба ожесточалась. Спиннинг дугой, рыбина то в траву на дно, то в тростник, тянет как пятикилограммовая, а вытащишь, увы и ах, всего-то на килограмм. Дошло до того, что рюкзаки заполнились, мешков нет, а рыба все хватает и хватает. Стали выбирать только толстых, икряных щук, остальных отпускали. Мой старый рюкзак не выдержал очередной утрамбовки и стал расползаться по швам. Пришлось закончить рыбалку и перевязать его веревками и леской, чтобы хоть как-то дотащить добычу до дома.
Сгустились сумерки, а щука все шла и шла. Пятеро краснорожих мужиков, грязные, в икре и слизи от щук, с мокрыми, кровоточащими руками, стоя по колено в черной воде, с остервенением «полощут» поверхность залива. Гогот, «ржачка», прибаутки после каждой удачи или схода. Глаза горят, проснулся древний инстинкт охотника, столь редкий в наше цивильное, сытое время.
Едва угомонились, в темноте недолго и глаза друг - другу позацеплять крючками, да и рыбу уже некуда класть. А впереди еще грязная, скользкая дорога в три километра, до автобуса. Налегке, посветлу и то проблема, а тут ночь, да у каждого за спиной за двадцать килограмм. Больше часа добирались до шоссе, чумазые с ног до головы. Кое-как умылись в лужах, чтобы из автобуса не выгнали и лишь к двенадцати часам добрались до дома.
В тот же вечер я накрутил вилкой икры (так снимают пленку) и засолил два с лишним литра икры. А на следующий день ходил одаривал знакомых и родственников щуками. Другие выходные дни были менее удачными. Щука уже отметала икру, болела и брала очень редко. Да и в последующие годы такой удивительно богатой рыбалки, больше не было. Наверное, поэтому и запомнилась та первая весенняя рыбалка, с диким охотничьим азартом в глазах, среди многих других походов за щуками по многочисленным водоемам нижнего придонья.

Оценки: отлично 0, хорошо 0, нормально 0, плохо 0, очень плохо 0



Рубрика произведения: Разное ~ Другое
Ключевые слова: Цимлянское море, Сом, Атоммаш, "4 реки жизни", Волгодонск, река Сал,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 37
Опубликовано: 05.01.2019 в 17:02
© Copyright: Виктор Корнев
Просмотреть профиль автора










1