Прапорщик.


Николай  Голубев
 

Из блочного дома рассветной порой
Походкою вышел летящей.
Заведует он гарнизонной губой,
Он гвардии прапорщик старший.
Профессиональный мучитель людей
И словно в невесту влюблённый
В работу свою, изощрённых идей
Всегда полон мозг воспалённый.

Отъявленный по издевательствам спец,
Как есть – сатана гарнизона.
Во всём гауптвахта его – образец,
Почище дисбата и зоны!
Здесь даже в сортире шаг лишь строевой,
Нет неуставщины и тени,
Зато моют кружкой очко питьевой
И лом применяют как веник.

За несколько дней так изменишься тут,
Что уподобляешься шёлку,
Уже не захочешь ни спать на посту,
Ни пить, ни ходить в самоволку.
И будет простая казарма для вас
Такою похожей на рай вся!
Уставом губа предусмотрена раз –
Не рыпайся и исправляйся!

Но есть, как известно, ещё сторона
У диска, монеты, медали:
Солдаты мёд службы вкушали сполна
И тем же куску отвечали.
Не раз избивали ночною порой,
На голову кинув дерюгу,
И даже два раза ( вот был геморрой!)
Под «ноль» обривали супругу.

В среде офицеров и прапорщиков
Был также почти рак-отшельник,
Но службу отменно нёс, без косяков,
Особенно бодр в понедельник:
Всегда в этот день пополняют губу
Сорвавшимися в воскресенье.
- Что, суки, сегодня я вас за*бу!
Устрою с похмелья леченье!

Да, шесть самовольщиков за выходной,
Те пять алкоголики просто,
А этот, хоть и салабон, но борзой!
Прожжённый на сто девяносто!
Вчера по вокзалу вдрызг пьяный ходил
Без шапки и без дара речи,
Но при задержанье старлея избил
И двух патрулей изувечил.

Навёл быстро справки: кто этот солдат?
Из спорта большого, так точно!
Был по каратэ в мастера кандидат
И тренер по боксу до срочной.
И точно бы поясом чёрным владел,
Коль с водкою не был так дружен.
В волнении прапорщик даже вспотел:
- Вот ты-то мне, парень, и нужен!

В отдельную хату его поместил,
Избавив от жизни суровой,
Домашние деликатесы носил
И из офицерской столовой.
Лафой был ареста для воина срок,
Не хуже родимого дома…
Решил научиться коварный кусок
Десятку-другому приёмов.

Держал целый месяц бойца на губе,
Водярой поил втихомолку.
Раз, где-то найдя, приволок на себе
Смазливую пьяную тёлку.
И в определённые строго часы,
Раздевшись до голого торса,
Упорно и жадно вгрызался в азы
Восточного единоборства.

И вот через месяц его не узнать:
Накачанный, ловкий как ниндзя!
Способен любого хмыря наказать –
Попробуй-ка ночью приблизься!
- Эх, кто бы напал, - размышляет кусок,
Идя тёмным сквером с работы, -
Был очень бы кстати с подсечкой бросок,
Да вот не заводятся что-то.

Весь город, видать, обо мне говорит –
Как крут стал я слухами полон…
Но был в этот миг плащ-палаткой накрыт
И чем-то оглушен тяжёлым.
Слепа, беспощадна солдатская месть!
Не помнит он, что было дальше…
Очнулся в палате – во швах, в гипсе весь
Спустя две недели, не раньше.

Не счесть гематом, череп вскрыт в двух местах,
Большим чудом вылез из комы.
Забыл он и дисциплинарный устав,
И имя своё, и приёмы.
А тут ещё новое горе: жена
(Какой была верною вроде!)
Была вшестером изнасилована
И дело идёт о разводе.
***
Прошло много лет. Где он, прапорщик-зверь?
Кому инвалид этот нужен?
Слух ходит - губу упразднили теперь,
Должно быть, есть что-то похуже.
Нет, он не в не Лондо’не и не в Париже’.
Я видел на днях, как он жадно
Копался на свалке с шалманом бомжей.
При деле, при месте – и ладно!
25. 10. 2006 – 14. 09. 2019.

Оценки: отлично 0, хорошо 0, нормально 0, плохо 0, очень плохо 0



Рубрика произведения: Барды/шансон ~ Шансон (авторская песня)
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 15
Опубликовано: 25.09.2019 в 18:50
© Copyright: Николай Голубев
Просмотреть профиль автора










1